состоит не просто в “математичности” природы — какие бы ни были наши данные, их всегда можно описать какими-то формулами. Оно состоит и не просто в универсальности описывающих мир формул — любые численные данные могут быть описаны какими-то универсальными формулами. И это чудо состоит даже не только в небольшом числе параметров открытых физических законов, хотя это уже ближе к сути дела. Чудо же состоит в том, что законы, описывающие материальный мир в громадном размахе параметров и с фантастической точностью, достаточно простым образом выражают математические принципы симметрий, инвариантностей, сохранений, эквивалентностей и соответствий.

“Математические принципы натуральной философии” — так называлась та великая книга 1687 года издания, от которой вполне можно отсчитывать рождение математической физики, нацеленной на Вселенную. Это название — очень точно. Ньютонова Небесная Механика — простейшая динамическая модель, реализующая галилеевскую инвариантность законов (F=ma) и сохранение потока “силы” F=Gm*M/r^2. Так, по сути, Ньютон к этой теории и пришел, от этих двух принципов. И все последующие великие открытия физики были того же рода. Отталкиваясь от данных наблюдений, первооткрыватели искали не просто какие-то формулы, но математические принципы, которым могли бы эти наблюдения вдруг оказаться соответствующими. Чудо и состоит в том, что эта странная стратегия оказалась столь адекватной.