«Поступай только согласно такой максиме, руководствуясь которой ты в то же время можешь пожелать, чтобы она стала всеобщим законом» — так формулировал Кант основу морали, “категорический императив”.

Но разве возможна такая максима, которая, будучи практически содержательной, годилась бы на роль всеобщего закона, без всяких оговорок и исключений? Кант приводил в пример недопустимость лжи, но я с ним не соглашусь — бывают же случаи лжи во благо. И потом — что дает императиву его повелительную мощь? Неужели абстрактного природного человеколюбия для этого достаточно?

У меня есть свой вариант категорического императива, для меня несомненный: поступай так, чтобы на Небесах одобрили, а самое лучшее — аплодировали. Мощь за этим точно есть: знаю от первого лица. Да, это трудно, часто непонятно, но разве истина должна быть легкой и очевидной?